Политическая поддержка стимулирует трансформацию: 2026 год становится критически важным для мебельной промышленности
С начала 2026 года мебельная промышленность находится на стыке политики дивидендов и промышленной перестройки. Несмотря на то, что для стимулирования роста продолжают использоваться многочисленные политические стимулы, отрасль также сталкивается с давними проблемами, подталкивающими ее к высококачественному развитию.
На политическом фронте продолжают поступать теплые сигналы, придающие отрасли мощный импульс. Документ центрального правительства № 1 от 2026 года включает интеллектуальную бытовую технику и экологически чистые строительные материалы в ключевые области модернизации сельского потребления, что еще больше расширяет рынок раковин. Девять министерств, включая Министерство торговли, запустили новую политику торговли в рамках Весеннего фестиваля, увеличив субсидии и сосредоточив внимание на поддержке обычных физических магазинов, что соответствует характеристикам потребления мебели, в которых особое внимание уделяется опыту и обслуживанию. Объем продаж по программе Trade-in в Гуандуне в 2025 году составил 264,2 млрд юаней, что также подтверждает сильный эффект политики по стимулированию потребления. Тем временем были реализованы первые национальные стандартные рекомендации по проектированию мебели, удобной для пожилых людей, и был создан Пекинский альянс индустрии ремонта, ориентированный на пожилых людей, что побудило отрасль подключиться к серебряной экономике. Запуск торговой марки Foshan Furniture Collective и открытие офиса Nankang Furniture в Париже демонстрируют трансформацию китайских мебельных брендов от «индивидуальной конкуренции» к «группе, выходящей на глобальный уровень».
В то же время отрасль по-прежнему сталкивается со многими проблемами. Данные Ассоциации потребителей Китая показывают, что в 2025 году было подано около 38 000 жалоб, связанных с мебелью, при этом основными болевыми точками остаются контрактные ловушки, скрытое потребление и споры о предоплате. Офлайн-каналы находятся под очевидным давлением: дочерняя компания Markor Furniture приостановила производство, а IKEA закрыла 7 крупных офлайн-магазинов, что указывает на упадок традиционной модели крупных магазинов и требует трансформации каналов. На этом фоне в отрасли наблюдаются три основные тенденции трансформации: каналы смещаются от «расширения масштаба» к «повышению эффективности», при этом бренды ускоряют размещение общественных магазинов и локализацию форматов; отраслевые нормы переходят от «пассивного реагирования» к «активному строительству», при этом предприятия берут на себя инициативу по борьбе с контрафакцией и совершенствованию управления; защита прав потребителей меняется с «защиты прав после события» на «предотвращение событий», при этом политики и предприятия работают вместе, чтобы закрыть лазейки в потреблении.
В будущем ключом к прорыву в мебельной отрасли станет создание прочной основы со стандартами и стремление к трансформации посредством инноваций. Опираясь на политические дивиденды, предприятия должны использовать многочисленные возможности, такие как рынок потребления, серебряная экономика и внешняя торговля, чтобы добиться синергии между политикой, предприятиями и рынком.
